lemantar (lemantar) wrote,
lemantar
lemantar

Георгий Антонюк: Западные полешуки, их путь во всемирной истории

Западные полешуки (дулебы, червоннорусы, русы) — восточнославянская этническая общность, которая, полагаю, обладает признаками самобытного этноса, коренные жители Западного Полесья Беларуси, Украины и Польши. В настоящее время у них нет единого этнического самоназвания и развитого единого этнического самосознания. Ни государства, ни международные организации, связанные с этническими вопросами, не включили их в свои официальные реестры этносов. Согласно ряду исторических источников, в далеком прошлом их предки имели общеплеменное название «дулебы», а из названий отдельных племен или групп племен дулебов известны «бужане» и «волыняне». В исторических источниках отмечено их проживание на территории Западного Полесья еще в первом тысячелетии н. э. В частности, известно, что в VII ст. проживавшие на Западной Волыни дулебы отражали нашествие аваров. С X ст. находились в составе Киевской Руси.

Часть этнической территории западных полешуков находится в Беларуси, часть – в Украине, а часть – в Польше (Западная Волынь и Подлясье). Западные полешуки имеют самобытные черты собственного языка (синтаксическое будущее время, реликтовое парное число; в фонетике, например, в отличие от белорусского отсутствует "дзеканье" и "цеканье", имеется губно-губной согласный "в" 'вовк, твердые согласные перед гласными "е","и (ы)" 'лыпа'; язык необычайно разнообразен и богат первозданной лексикой и др.). Особенности традиционной культуры, быта, психического склада, самосознания, языка, исторически-государственного развития выделяют западных полешуков среди других славянских народов (белорусов, русских, украинцев, поляков и др.) в качестве однопорядковой с ними по глубине своей неповторимости и исторического своеобразия этнической общности, которую, полагаю, оправданно приравнять к отдельному, хотя и неразвитому этносу.
По прикидкам, всего западных полешуков в мире свыше 3-х миллионов. Предположительно свыше 2-х миллионов западных полешуков проживает в Украине, свыше полутора миллиона — в Беларуси, в том числе в Западном Полесье Беларуси — более миллиона. Меньше всего западных полешуков проживает в Польше.
На деэтнизацию западных полешуков была направлена и политика осуществления высшего образования в Западном Полесье. При советской власти на более чем миллионное население Западного Полесья приходилось только два высших учебных заведения — Брестский инженерно-строительный (политехнический) и Брестский педагогический институты. Причем оба они расположены в наиболее этнически размытом городе ~ Бресте. Но даже пединститут не имел ни малейших признаков западнополесской этнической ориентированности. В нем не практиковалось изучение западнополесского языка, не говоря уже о подготовке этнически ориентированных западнополесских педагогов. Наличие только двух высших учебных заведений, к тому же в наиболее этнически пестром городе способствовало либо к выезду западных полешуков на учебу за пределы Западного Полесья и растворению многих из них в незападнополесской среде, либо к учебе в Бресте с его слабой западнополесской средой, что тоже способствовало размыванию этнического самосознания студентов из западных полешуков.
Не сомневаюсь, что в 1994 г., после выборов первого президента Беларуси, именно КГБ с санкции высшей власти организовал прекращение деятельности “Полісься”, издание его газеты “Збудінне”, отход активистов движения за возрождение западнополесского этноса от проблем этого возрождения, причем сделано это было весьма быстро, как будто прямым нажатием некоей кнопки. Н. Шелягович вообще исчез с политико-культурного горизонта в Беларуси, словно его и не было. Подавление организованного украинского этнического движения в Беларуси (со штаб-квартирой в Бресте) происходило с намного большими трудностями и более длительное время.
К сожалению, сильно белорусизированная власть 1991 -- 1994 гг. ничему не научилась у правителей ВКЛ и осуществляла в отношении западнополесского этноса Беларуси грубое ущемление их этнических прав и интересов
Объединенные Волынью западные полешуки многие десятилетия сдерживали экспансию католицизма на Юго-Западную Русь и тем самым обеспечивала сохранение в ней православия, которое в последующем уже никому не удалось полностью уничтожить в этих землях, особенно в Западном Полесье. Здесь создавались условия для развития православной религии. Активно строились церкви, монастыри, которые частично были своеобразными центрами культуры, просвещения. Так, Даниил Романович не только сам закладывал церкви, монастыри, но и обеспечивал книгами церкви, а также обеспечивал росписи многих строящихся церквей. Можно назвать несколько существовавших в Юго-Западной Руси во второй половине XIII ст. православных монастырей: монастырь Святого Даниила (Угровск), Святого Григория в Полоном, монастырь на реке Немне, монастырь Св. апостолов близ г. Владимира-Волынского, монастыри Святого Федора, Святого Михаила (Владимир-Волынский), монастырь Богородицы Синеводской, монастырь Спаса на реке Рте, монастырь Святого Николая Жидичинского, монастырь при церкви Святого Ивана (Галич) и др. С учетом того, что в эпоху средневековья религия была официальной идеологией всех европейских государств, оказывавшей непосредственно и через государство большое влияние на многие стороны жизни отдельных людей, всего общества, которого невозможно было избежать, хотя было бы лучше для прогресса без официальной религии, то такая в некотором роде страстная приверженность западнополесских князей православию имела как позитивные, так и негативные последствия для жизни западнополесского этноса. Она сдерживала ее рационализацию. Католицизм в гораздо большей мере, чем православие, опираются на рациональные моменты сознания личности и общества. Рациональная организация сознания личности и общества является необходимым условием эффективного научно-технического и социального прогресса. А православие во многом намеренно апеллирует к внерациональным свойствам сознания. Основанный на рационализме научно-технический прогресс в Западной Европе, в которой из всех религий преобладали и преобладают католицизм и протестантизм, влиятельные разновидности которого тоже сильно ориентированы на рациональность) начался намного раньше, чем в царской России с ее официальной православной церковью, отчасти потому, что с помощью сперва католицизма, а затем и протестантизма в ней были взращены сильные элементы рационализма. В жизнь народов бывшей царской России внес после социалистической революции 1917 г. очень большой элемент рациональности марксизм, особенно весьма рационализированная и ориентированная на развитие рационально-научного знания диалектико-материалистическая философия, которая вместе с другими частями марксистской идеологии стала официальной, существенно сузив влияние на общество и отдельных людей религии, любая из которых в своей основе внерациональная, в т. ч. влияние бывшей официальной православной церкви.

В некотором смысле правомерно будет сказать, что западные полешуки спасли белорусский, русский, украинский этносы и самих себя в самый ответственный, переломный период их формирования, когда они входили из детства в юность, а тем самым спасли и восточнославянский народ.
После того, как западные полешуки потеряли свою самостоятельность, они замкнулись в себе, зачахли, подобно свободолюбивому орлу, посаженному в клетку.
Пришла пора для белорусов, русских, украинцев отдать свой исторический долг западным полешукам и создать им необходимые условия для возрождения. Такой же долг числится и за Русской православной церковью. Пришла пора и Западной Европе, в том числе и Ватикану, отдать свой исторический долг западным полешукам, перед которыми они когда-то взяли обязательство объединиться в борьбе против татаро-монголов, и помочь возрождению западных полешуков. Запад своих обязательств не выполнил, и татаро-монгольское иго было одним из главным факторов, приведших к распаду объединенного западнополесского государства и присоединению ее частей к Польше и к ВКЛ, в то время как Волынь сделала немало для сковывания продвижения татаро-монголов в Западную Европу.
С юридическим оформлением Беларуси в качестве политически независимого государства (июль 1990 --декабрь 1991 г.г.) многие из доминирующих в системе государственной власти белорусов подпали под сильное влияние идей радикальных белорусских этнонационалов и начали строить многоэтническое в реальности государство Беларусь как моноэтническое государство белорусов, что нашло отражение во многих законах, в том числе и в законах о языках, о гражданстве, о национальных меньшинствах. Последний вообще представлял собой набор, причем далеко не полный (в нем не предусмотрена, например, реализация прав коренных и укорененных этнических меньшинств) общих положений без конкретного механизма их реализации. Окончательно исчез сдерживавший искусственную белорусизацию западных полешуков фактор в лице общесоюзной советской власти, которая бескомпромиссно пресекала всякий этноцентризм (национализм). Политическое руководство суверенной Беларуси Беларуси в конце 1991 г. – середине 1994 гг., в котором не было ни одного человека, сознательно, открыто ориентированного на представление интересов западнополесского этноса
Белорусизированная государственная власть проводила в отношении этнических интересов западных полешуков политику сродни великодержавной, имперской. В ней для проведения массовой принудительной белорусизации использовались многие методы принуждения из арсенала бывшей коммунистической власти, совмещенные с многими методами ассимиляции, используемым любым великодержавным национализмом, постепенно превращая Беларусь в тюрьму западнополесского этноса, удушающую его самобытность, этнические интересы даже в мелочах и фактически совершая такой политикой преступление как против самого западнополесского этноса, так и против восточных славян, выживаемость которых резко понизится после его исчезновения. При этом часть представителей государственной власти руководствовалась боязнью возникновения проблем при возрождения западнополесского этноса, часть руководствовалась большевистским пренебрежением к интересам этнических общностей, часть — корыстными интересами и часть -- искренним стремлением белорусской экспансии в иноплеменных народах. Белорусизированная государственная власть и радикальные белорусские этноноцентристы, дискриминируя западнополесский этнос и порождая тем самым естественное стремление его к самозащите, к сопротивлению насилию, глумливо пытались, опираясь на свое "право сильного", обвинить таких защищающихся западных полешуков в дестабилизации межнациональных отношений. Но к этой великодержавной политике простой белорусский народ непосредственно не был причастен. Но он был причастен в той мере, в какой терпел эту политику и проводивших ее политиков. Но в такой же мере к ней был причастен и сам западнополесский народ.
Белорусизированная власть открыто проводила политику массированной дискриминации западнополесского этноса, пренебрежительного отношения к его интересам, к его самобытности. Действуя недальновидно, государственная власть открыто игнорировала проблемы его возрождения, создавала для этого возрождения всяческие препятствия. В отличие от других этносов западные полешуки не признаются государственной властью отдельным, к тому же коренным этническим меньшинством. Но в то же время законодательно не зафиксировано существование в Беларуси ни одной конкретной этнической общности, кроме белорусской, что при белорусизированной власти поставило белорусский этнос в привилегированное положение в государстве Беларусь. Западные полешуки в Беларуси в заявлениях представителей государственной власти отождествлялись (и сейчас отождествляются) с белорусами.
Между концом 1991 г. – серединой 1994 г. осуществлялось искусственное формирование у западных полешуков белорусского самосознания и вытеснения у них западнополесского самосознания. Повсеместно насаждались в Западном Полесье белорусский язык как язык обучения и игнорировались проблемы возрождения западнополесского языка, создания литературного западнополесского языка и его изучения в учебных заведениях, использования в деловых отношениях в Западном Полесье в качестве одного из официальных. Западнополесский язык не использовался (и сейчас не используется) в Западном Полесье в качестве средства для официального наименования населенных пунктов, местностей, рек, названий учреждений и т.д. Наименования использовались только на белорусском и русском языках, при этом часто очень грубо искажались самобытные этнические наименования населенных пунктов, рек и т.д. (Так, в Галицко-Волынской летописи Брест называется Берестьем,. а его жители -- берестя-нами; современные западные полешуки называют его Бэрысть). В городской и сельской застройке, архитектуре затруднялось (и сейчас затрудняется) проведение национально-этнических западнополессккх мотивов. Уничтожались (и сейчас уничтожаются) все следы западнополесской культуры, сохранению исторических памятников ни прежней белорусизированной, ни нынешней дебелорусизированной государственной властью не уделялось и не уделяется должного внимания. Официальные названия улиц, площадей, предприятий и других объектов не отражают западнополесский этнический дух, историю западнополесского народа и его национальных героев. Трудно найти такие объекты в Западном Полесье, которые носили бы имя знаменитых сыновей и дочерей западнополесского народа.

В школах, высших учебных заведениях (как в Западном Полесье, так и в общих для всех этносов Беларуси учебных заведениях, например, в Белорусском государственном университете) западнополесский язык ни при советской власти, ни в постсоветской суверенной Беларуси не изучался и не изучается, а также не проводилась и не проводится подготовка национальной западнополесской интеллигенции. При белорусизированной власти в Западном Полесье имелись только два государственных высших учебных заведения (в Бресте) на его многосоттысячное западнополесское население, в которых к тому же велась интенсивная белорусизацня обучения западных полешуков при одновременном игнорировании их этнических проблем. Этнические интересы западных полешуков не были представлены в законах, целях, в задачах и программах белорусизированной государственной власти, а также в средствах по их реализации. Нет этого и сейчас. Между концом 1991 г. – серединой 1994 г. практически был закрыт доступ в структуры высшей государственной власти сознательно ориентированным на интересы западнополесского этноса западным полешукам. Таким западным полешукам была затруднена возможность работать в местных органах власти, на ключевых должностях в системах образования, культуры в Западном Полесье. Это имеет место и при нынешней дебелорусизированной власти.
Принудительное навязывание период между концом 1991 – серединой 1994 гг. западным полешукам белорусских языка, культуры, самосознания в качестве будто бы родных для них вело к искусственному расколу западнополесского народа, к распаду его на не белорусизнрованных и на поддавшихся белорусизации западных полешуков, к возникновению напряженности в отношениях внутри данного народа, которая стимулировалась белорусизированной государственной властью и радикальными белорусскими этнонационалами. На государственном уровне создавалась атмосфера негативного отношения к отстаивавшим свою этническую самобытность западным полешукам. То есть белорусизированной государственной властью, полагаю, с помощью КГБ, и общественными движениями, партиями белорусских этнонационалов производилась внутрнэтническая чистка западных полешуков посредством деления их на "хороших", согласных признать себя белорусами, в крайнем случае украинцами, поляками, русскими, и 'плохих", отстаивавших самобытность и развитие западных полешуков как этноса, их культурные и социально-экономические интересы, и "выпалывание" "плохих" западных полешуков их дискриминацией, ограничением возможностей их деятельности и роста их рядов, натравливанием "хороших" западных полешуков на "плохих", созданием у части западных полешуков, белорусов и др. неприязни, враждебности к отстаивавшим самобытность западнополесского этноса западным полешукам, осуществлением подкупа должностями стремившихся к карьере западных полешуков в обмен на признание ими себя белорусами, на отказ от своего этноса, на активное проведение ими среди западных полешуков политики белоруснзации. В частности, такая дискриминация была проведена, предполагаю, с помощью КГБ также и в отношении автора, которая была распространена даже на его престарелых родителей.
С западных полешуков, как и с белорусов, взимались налоги на белорусские культуру, язык и т.д., но не выделялись средства на западнополесские культуру, язык, образование и т.п.
Белорусские радикальные националисты пытались использовать для противодействия западнополесскому возрождению даже международные организации, в частности, "Фонд Сороса -- Беларусь", который формально ориентировался на трансформацию гуманитарного образования в Беларуси. Возможно. Не исключено, что КГБ через своих тайных агентов, сотрудничавших с действовавшими в Беларуси международными организациями, в т. ч. с «Фондом Сороса», тоже противодействовал западнополесскому возрождению с помощью этих организаций.

Западным полешукам Беларуси как коренному меньшинству остается мечтать о многих из тех прав, которые имеют в настоящее время индейцы как коренное население в Канаде и США, аборигены Австралии.
Автор Антонюк Георгий Александрович, доктор философских наук, профессор (Беларусь, Минск).

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments